В саду моем, заброшенном и диком,
Где вечер стелет синюю кровать,
Цветок расцвел с немым, незримым криком,
Заставив сердце снова вспоминать.
Я помню день — сияющий и нежный,
Когда тебе, смущаясь и дрожа,
Принес букет, как океан безбрежный,
И пела в такт счастливая душа.
Ты улыбнулась... О, твоя улыбка!
Дороже всех сокровищ и чинов.
Она была — как золотая рыбка,
Что уплыла в туман забытых снов.
Мы разошлись. Давно. И в дымке серой
Растаял след твоих летящих ног.
Я мерил жизнь иною, горькой мерой,
Топча пыль сотен выжженных дорог.
Я видел розы в бархате венец,
И лилий плен, и гордый аромат,
Но в каждом встречном блеске, наконец,
Искал лишь твой, родной когда-то взгляд.
Пускай весна иными днями дышит,
И сад другой заносит лепестки,
Но голос мой никто уж не услышит
В глухом плену нечаянной тоски.
Я обошел леса, луга и пашни,
Чтоб образ твой в душе перерасти,
Но всё напрасно — день ушел вчерашний,
И красивее цветок, чем ты, мне не найти.

По всему миру зажигаются сердца,
И в этот вечер я хочу тебя обнять.
Любви безумной нашей не видать конца,
Мне без тебя, малышка, трудно засыпать.
Заказывай всё то, что хочешь ты,

Оставим память о прекрасном дне.
Я растворился в море этой красоты,
С головы до пят ты нравишься мне.
Контроль потерян, но мне круто от того,


Как сильно я скучал по теплоте твоей.
Мне в этой жизни больше не нужно ничего,
Ты просто будь со мной, люби и будь смелей.
Я не хочу торопить время и года,

Но я клянусь, поставлю жизнь свою на кон:
Я так безумно рад, что мы с тобой всегда,
И этот мир для нас двоих лишь сотворён.
У нас нет рамок, нет контрактов и долгов,

И наша связь чиста, безусловна и проста.
Я с первой встречи знал без лишних глупых слов,
Что ты займёшь в моей душе свои места.
И в голове не укладывается мысль,

Что я могу проснуться без твоих очей.
Уйдёт любовь — и сразу потеряет смысл
Весь этот мир и миллионы фонарей.
Ты — та единственная на моём пути,

Я стал недоступен, я скрылся во тьме,
Ты видишь: мне больно, я вяну в тюрьме.
Попробуй пройти этот путь в моей обуви,
Чтоб души друг друга мы насквозь потрогали.
Я путаюсь в мыслях, невидим и слаб,
Изгой, алкоголик, своей злобы раб.
Я выбрал не тот путь, разрушил мосты,
Я — жертва последствий своей темноты.
Я — просто обычный, живой человек,
Призрак и тень, чей утерян ковчег.
И я так желаю... всё это прервать!
Но этот локомотив не сдержать...
Мысли вслух и тайные желания —
Я иду один сквозь расстояния.
Слышишь ли меня в пустом краю?
Я ищу дорогу, выход нахожу.
Мы вышли на край, где ломается лёд,
Хотел бы гордиться, но голос поёт:
«Прости, что подвёл, что надежды разбил».
Внутренний крик забирает мой слух,
Я заперт в себе, и огонь мой потух.
Я был на вершине, на сцене стоял,
Но только признанья от близких искал.
Я так пытаюсь... но гибну внутри,
В плену своих мыслей. Спаси, забери.
Не верь им, ты прекрасен, как рассвет.
Внутри этих желаний... нас больше нет.В

Мы теперь — как пример из учебника
О том, как люди остывают заживо.
Никакого пафоса, никакой романтики,
Просто один любит, а второму неважно.

Я сижу в темноте, смотрю на экран,
Там тишина, ни одного сообщения.
Самое страшное — ты ведь даже не вспомнишь,
Не спросишь грустно: «Как твоё настроение?»

Ты не спросишь: «Ну как ты там? Жив?»
Когда внутри всё ломается с треском.
наши чувства стали чужой историей,
Каким-то банальным, заезженным текстом.

Ты листаешь ленту, пьёшь свой кофе,
У тебя дела, за окном весна...
А я просто остался примером того,
Как любовь оставляет человека без сна.

Мы разбились, и это чертовски реально.
Ты не вспомнишь. Не спросишь. Конец.
Я просто один из твоих бывших примеров,
Как ломается пара влюблённых сердец.

Гудит вокзал. Бегут куда-то люди,
Мелькают лица, чемоданы, сны...
А я сижу и думаю о чуде,
Которого не жду от этой весны.
И вдруг — она. На краешке сиденья,
Хрупка, мила... Из глаз лавиной грусть.
Она плачет тихо, пряча отраженье
В стекле окна. Я, кажется, наизусть
Могу прочесть её тоску и слёзы.
Не выдержал. Шагнул через перрон.
«Простите, — говорю, — забудьте про прогнозы.
Вот тёплый чай. Возьмите. И платок».
Она взглянула. Горестно и нежно,
Как будто в мире мы совсем одни.
И стихло резко море неизбежности
В холодные вокзальные огни.
Она несмело протянула руку,
Вдыхая пар, согрела пять пальцев.
И этой чашкой мы прогнали скуку,
Два одиноких на земле скитальца.
Она молчала. Я не лез с вопросом —
У каждого в кармане свой финал.
Лишь поезд дальний проскрипел колёсами,
И содрогнулся старый наш вокзал.
«Спасибо», — тихо прошептали губы.
Объявлен рейс. Ей обернувшись, уйти.
Пронзительно и громко выли трубы,
Но мне казалось — мы на полпути.
Она ушла. Растаяла в тумане,
Оставив чашку и тепло руки.
Мы разошлись. Но в городском капкане
Мы больше с ней не так одиноки.